2287 • 
__5yuk2.jpg)
Начало пути: от семейной группы до армейского ансамбля
— Александр, ваш отец был музыкантом — можно ли сказать, что именно он повлиял на выбор профессии? Расскажите про него: какой у него был подход к музыке и к вашему обучению?
— Отец с детства приобщал к музыке — не только меня, но и младшего брата с сестрой. У нас была своего рода семейная группа: брат играл на клавишах, сестра пела, а я был гитаристом и тоже пел. Чуть позже к нам присоединились мои школьные друзья. Я во всем стремился подражать отцу-музыканту.
Но не могу сказать, что именно благодаря ему я выбрал профессию. Наоборот, когда я попал в ансамбль «Песни и пляски», позиция отца изменилась: он говорил, что на музыке далеко не уедешь, и советовал найти «нормальную» работу. Но мне нравилась моя деятельность, я не хотел заниматься ничем другим.
— Помните ли вы момент, когда музыка из «обязанности» превратилась для вас в любимое дело?
— Как только я взял в руки гитару! Вообще, музыка никогда не была для меня обязанностью. Да, порой хотелось с пацанами погулять, а не сидеть за разучиванием партий, но когда мы собирались на репетиции или выступали на концертах — это был чистый кайф!
После срочной службы я увлекся рок-н-ролльной культурой, меня вдохновляла эта музыка и эстетика. В Питере начала нулевых у нас сложилась большая тусовка единомышленников: мы играли в барах и одевались в стиле той субкультуры.
— Чему главному вас научил отец в музыке?
— Он мне привил усидчивость. Я мог часами заниматься гитарой.
— Какие первые инструменты вы осваивали, и было ли что-то, что давалось особенно тяжело?
— Я всегда занимался только гитарой. Был небольшой период, когда в ансамбле «Песни и пляски» меня посадили за бас-гитару — это совершенно другой инструмент! Но я получил хороший опыт в плане ритмичности, да и мозги стали по-другому работать. Еще немного играл на губной гармошке в эпоху рок-н-ролла.
Испытание дисциплиной
— Давайте подробнее поговорим про ансамбль, все-таки это важная часть творческого пути — целых 22 года! Как вы попали в ансамбль «Песни и пляски»? Охарактеризуйте то время.
— В 2000 году меня призвали в армию. По счастливому стечению обстоятельств через месяц службы я попал в ансамбль, хотя по распределению должен был остаться в штабе.
— Что было самым сложным: играть одно и то же, соблюдать жесткую дисциплину или работать в коллективе?
— Если честно, поначалу там было даже хуже, чем в роте. Была достаточно жесткая дедовщина, но при этом нас дисциплинировали: мы подрывались ночью, выскакивали со всеми инструментами, аппаратурой, несли их в другое помещение, там подключали и настраивали… Нам 10–15 минут хватало, чтобы полностью подготовиться к выступлению!
На самом деле, я с теплотой вспоминаю то время, ни на кого обиду не держу. Я как-то сразу понимал, для чего это делается. Самый сложный период прошел примерно через полгода — тогда мы стали более свободными в рамках ансамбля. Начали полноценно заниматься музыкой и уже просто кайфовали.
— Как вам удалось сохранить творческую индивидуальность после длительной работы в ансамбле?
— Как-то специально сохранять индивидуальность не приходилось: у меня параллельно всегда было несколько проектов. В ансамбле «Песни и пляски» я пел в хоре, вместе с тем был гитаристом и вокалистом ВИА «Сфинкс» — его мы собрали вместе с сослуживцами. Сначала у нас была патриотическая программа, ездили выступать в Чечню. А когда такие поездки прекратились, захотелось добавить легкости: мы сделали веселые, где-то даже отвязные, военные зарисовки. И это здорово работало: стоило нам выйти на сцену, настроение в зале сразу менялось, люди улыбались.
После службы я не замыкался на одном формате: играл в кавер?группах, а в конце нулевых попал в группу, которая переосмысляла фольклор. Мы смешивали рок, поп, добавляли сценические танцы. Так что в разных проектах я мог раскрывать весь свой творческий диапазон — именно это помогало оставаться собой.
Сессионная работа и творческое многообразие
— Долгие годы вы работали как сессионный музыкант — расскажите, с какими музыкантами/группами? Как строилась эта работа?
— В основном это были кавер-проекты — поп, рок и даже народная музыка. Сессионный музыкант работает на заменах. Меня многие знали как гитариста и звали на разные выступления. Если я был свободен, приезжал — часто даже не зная, с кем буду играть сегодня. Это очень интересно! Я многим коллегам рекомендую «вписываться» в такие штуки.
— Остановимся на ярком этапе того времени — работе с синти-поп группой SPACE. После ансамбля «Песни и пляски» это совершенно иной мир звука! Как и с чего началось ваше сотрудничество?
— Меня пригласили в качестве сессионного музыканта — нужно было собрать программу всего за три дня: известная французская группа как раз готовилась к выступлению в России. Оказалось, до этого со SPACE полгода работали другие музыканты, но за месяц до концерта они просто «слились». Потом нашли новую команду, а у той внезапно нарисовался масштабный корпоратив — от него не получилось отказаться. В итоге проект достался мне.
Эти три дня мы с ребятами буквально не спали: работали день и ночь, разучивали весь материал. К тому же для всех нас это было новое направление — никто раньше не сталкивался с ним в работе. Я не только учил партии, но и занимался звуком: старался так подогнать звучание гитары, чтобы она не мешала, а наоборот — добавляла красок. В результате французам все понравилось.
Создание собственных проектов
— Вы работали на чужих проектах как сторонний музыкант. Что щелкнуло в голове, когда вы решили: «Хватит, делаю свою кавер-группу КАВРЫ»?
— Знаете, во многие проекты я приходил просто как музыкант, а через некоторое время брал на себя организационные вопросы. Поначалу меня это раздражало, но, видимо, у меня всегда была потребность руководить, просто я не признавался себе в этом.
До «КАВРЫ» у меня уже была группа. За десять лет менялись названия и состав музыкантов. Одно время у нас было схожее название с одной из питерских кавер-групп. Это было сделано неслучайно: такой небольшой коммерческий ход мы придумали совместно с директором того коллектива. Но со временем пришло понимание, что пора двигаться самим. Так и родились «КАВРЫ».
В группе собрались по-настоящему сильные музыканты, у каждого — большой опыт в разных проектах. Ребята работали или работают по сей день с такими артистами, как Княzz, Ярослав Сумишевский, Гарик Харламов. И мне нравится, что это не просто набор имен, а команда, которая вместе создает звучание.
— Как Вы подходите к выбору репертуара для кавер-группы? Это про вкусы аудитории или про ваши личные предпочтения?
— Мы специализируемся на попсовой музыке, она у нас хорошо получается — это многие отмечают. Хотя мы даже особо не репетируем! Просто собираемся перед концертом, прогоняем песню на саундчеке и все. Репертуар подбираем по предпочтениям аудитории, но не всегда он нам нравится. Во-первых, мы переиграли его уже по сто раз, во-вторых, такая музыка нам не особо интересна.
Это одна из причин, по которой появилась вторая группа «КАВРЫ (а-ля рус)» — коллектив, исполняющий песни в русском стиле.
Культурный код: миссия, фольклор и личный взгляд
— Можно ли сказать, что одна группа «КАВРЫ» осталась «зарабатывать деньги», а вторая — «петь для души»?
— Нужно отметить, что обе группы коммерческие. Под второй проект я даже получил государственный грант на развитие. При этом мне всегда была близка русская культура, и я убежден, что ее важно транслировать. Многие, наоборот, считают ее старомодной, с чем я категорически не согласен.
Посмотрите на американцев: они свою культуру продвигают повсюду. Носят кепки с надписями USA, California, на каждом доме висят национальные флаги… А у нас разве встретишь человека в футболке «Ленинградская область»? По моему мнению, русская культура намного богаче, а корни — гораздо глубже. И наша задача как музыкантов и танцоров — это показать. Мы берем фольклор и подаем его в современной интерпретации.
— Если бы вы могли записать сольный альбом без оглядки на коммерцию, в каком стиле бы он звучал?
— Мысли о сольном альбоме периодически зреют, но пока такой потребности нет. Сейчас мне интереснее исследовать современную музыку — собирать из разных стилей что?то свое. Хочется охватить и рок, и поп, и диско, и фанк. По сути, это был бы симбиоз направлений, в которых мне хочется экспериментировать.
Фото: пресс-служба
